logo

«Писал продюсерам на Фейсбуке, все отказывали»: как молодой режиссер Кантемир Балагов стал русским фаворитом Канн

«Писал продюсерам на Фейсбуке, все отказывали»: как молодой режиссер Кантемир Балагов стал русским фаворитом Канн

На премьере «Дылды» Кантемир Балагов признался, что никогда не умел пробиваться по жизни и всерьез думал о суициде [эксклюзив kp.ru]

20 июня вышел в прокат фильм «Дылда» - драма о послеблокадном Ленинграде, ставшая сенсацией еще до премьеры. Нашей «Дылде» рукоплескали Канны: весной на Лазурном берегу ленту отметили сразу двумя призами, в том числе – за лучшую режиссуру. И это фантастика, ведь снимал картину не именитый мастер, а молодой парень из Нальчика Кантемир Балагов. Ему 27, и за последние пару лет он успел снискать славу самого желанного русского гостя на Каннском кинофестивале. В 2017-м Балагов дебютировал на киносмотре со своим первым фильмом «Теснота» - и сразу взял награду Международной федерации кинопрессы. В 2018-м его пригласили уже членом жюри, а в этом году второй фильм окончательно сделал Кантемира своим среди мировых звезд.

В Москве Балагов представил ленту в кинотеатре «Октябрь», а после просмотра ответил на вопросы зрителей вместе с продюсером «Дылды» Александром Роднянским.

- Материал о войне давно известен, казалось бы, что нового там можно сказать? Но эта картина получилась свежей, - объяснил свой выбор продюсер. - Когда Кантемир заговорил со мной об этой истории, я понял, что на войну никогда не смотрели женскими глазами — глазами девчонок, которые отправились туда лет в 18, а вернулись в 22-23 совершенно искалеченными. Мы все устали от клюквенно-патриотического кинематографа: у нас если война, то обязательно герои, подвиг. Но страдания можно показывать и по-другому.

А как именно – рассказал Кантемир Балагов.

О ВОЙНЕ

- Когда я прочел книгу Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» и начал изучать тему Великой Отечественной Войны и блокады, я понял, что мои знания были очень поверхностны. Я ничего не подозревал ни о подвигах, ни о сомнительных поступках. И я понял, что я не один такой. Поэтому я захотел снять этот фильм. Это картина о молодых людях от молодых людей.

О СОБСТВЕННОЙ ЖЕНСТВЕННОСТИ

- Я хотел показать женскую историю. Хотя у меня прекрасные отношения с отцом, большую часть жизни я жил с матерью. Впитывал ее внимание, ее любовь, следил за ее реакциями, как она проходила через мой переходный возраст. Я только сейчас отдаю себе в этом отчет, а тогда я делал это неосознанно. И это культивирует во мне женственность и попытку исследовать женский мир. Мне это безумно интересно.

О СТРАХЕ БЫТЬ ПУСТЫМ

- В этом фильме есть много меня — в первую очередь, это страх быть пустым, как у главной героини Ии. Ее подруга Маша — это сублимация моих комплексов: я не пробивной, я не динамичный. Это по сути, мое альтер эго. Опять же, дети в фильме. Я пока не понимаю, зачем они мне? И не заведу ребенка до тех пор, пока не отвечу себе на этот вопрос, и мой ответ не будет эгоистичным. Так что в фильме от меня есть целая система знаков.

О ТОМ, КАК ПРОБИВАТЬСЯ ПО ЖИЗНИ

- Я не пробивной человек, и если бы не мой учитель Александр Николаевич Сокуров, я бы никогда не снял ни «Тесноту», ни «Дылду». Мне сильно повезло — в кино очень многое решает случай. Я вам расскажу свой пример. После Нальчика я находил на Фейсбуке продюсеров, смотрел и искал победителей «Кинотавров», писал им в сообщения и на почту. Кто-то отвечал, кто-то нет, но в основном были одни отказы. Поэтому молодому человеку, дебютанту очень сложно пробиться — воля случая.

Я дал себе слово, что если я ничего не добьюсь к 30 годам, то мне незачем будет жить и портить жизнь своим родителям. Это было как раз по окончании мастерской Сокурова, когда я сталкивался с отказами — года в 23-24. Но вроде бы сейчас я передумал.

О ТРЕХ ГЛАВНЫХ ПРИНЦИПАХ В КИНО

- Первое: читайте больше литературы и смотрите меньше кино. Второе: если есть возможность спрятать трагедию внутрь, всегда это делайте, иначе получается товар. И третье: никакой эстетики насилия.

О ПЛАНАХ

- Свой следующий фильм я буду снимать про современный Северный Кавказ — про место и людей, среди которых я вырос.

Но мне хочется исследовать себя, и только на кино я останавливаться не намерен. Я открыт ко всему — главное, чтоб была сила и смысл. Мне интересно срежиссировать компьютерную игру — это отдельный вид искусства, в анимации интересно себя попробовать.

О ТОМ, КАК СПРЯТАТЬ УРОДСТВО

- Мы хотели с помощью цвета перейти в другую реальность. Мы уважали ту реальность, которую воспроизводили, но хотели чуть-чуть приподняться над ней, облагородить — отсюда и сверхнасыщенность, сверхцветастость (в «Дылде» много ярких красок, особенно охры и изумруда — платья героинь, обои, декор квартир. - Ред.). Я понимал, какими нравственно уродливыми будут выглядеть мои герои — и если пространство будет настолько же уродливым, как оно было в то время, то это будет сплошное горе и осуждение.

О ЖИЗНИ, КОТОРАЯ УДИВИТЕЛЬНЕЕ ЛЮБОГО КИНО

- В фильме раненый герой приходит с женой к доктору и просит об эвтаназии. Сначала мы хотели, чтобы он пришел один. Мне казалось это поверхностным и неинтересным. Мне хотелось, чтобы близкий человек в этот момент был рядом и поддерживал его в этом решении. А предложил Александру Николаевичу Терехову такой вариант — ему не понравилось. А позже Терехов сам прислал мне запись из дневника женщины, проклинавшей доктора, который оставил жить ее обездвиженного мужа. Она писала: «Что я с ним теперь буду делать, как мне теперь дальше жить?». То есть все уже придумано, все уже было до нас, нам просто надо уловить это и позаимствовать.

Похожие новости
Последние новости
Back to top